Как известно, от сумы и от тюрьмы не зарекаются. Попадают в тюрьмы и путешественники. Конечно, многие наши соотечественники оказываются за решеткой за реальные преступления, но иногда вследствие произвола местных властей или собственных ошибок. В случае задержания по подозрению в совершении уголовных преступлений россияне содержатся в тюрьмах на общих основаниях с местными жителями. Если же речь идет о нарушениях визового режима, нелегального пересечения границ или несанкционированного проникновения в закрытую для иностранцев зону, то местом заключения оказывается специальная тюрьма для иностранцев.

В случае любого преступления нужно обращаться в ближайший полицейский участок или в туристическую полицию – в тех странах, где она есть.

Николай Лагускер отдыхал на китайском острове Хэйнань. На пляже, прямо на его глазах, два китайца подъехали к его вещам на мотоцикле, погрузили их и увезли. И ни один китаец (иностранцев на пляже не было) не прореагировал на яростные крики и мат, которым Николай покрывал воров, пока бежал им наперерез по рыхлому песку.

Несмотря на изменения в общественном сознании после теракта 11 сентября 2001 г., до сих пор существует двойная мораль: военные действия политически дружественных группировок называются «борьбой за свободу», а противников – «терроризмом». Большая часть террористов борется за автономию своей этнической или религиозной группы либо хочет выразить протест против политики центрального правительства и не имеет никаких других способов это сделать.

В бедных странах мира на рынках часто продаются западное очень качественное и дорогое, но немного подержанное туристическое снаряжение, фото– и видеотехника. Цены бывают смешные. Но сомнений об источнике происхождения этих вещей быть не может. Все они были украдены у таких же, как и вы, туристов и путешественников. Покупая заведомо ворованные вещи, мы тем самым поддерживаем преступный бизнес.

Россию нельзя назвать очень безопасной страной, но, оказавшись на улицах любой из стран Центральной или Южной Америки или, например, в одном из негритянских гетто, которые есть во всех мегаполисах США, понимаешь, что у нас открытого бандитизма все же поменьше. В Латинской Америке или Африке запросто могут вырвать из рук сумку, сорвать рюкзак или под дулом пистолета заставить расстаться с ними «добровольно».

Обворовать могут любого – даже того, кто по своей наивности думает, будто у него совсем нечего красть.

Самая первая – естественная реакция – найти воров и либо отнять у них потерянные вещи, либо попросить вернуть хотя бы паспорт. Вадим Елистратов однажды спал на пляже в Барселоне, а утром обнаружил, что у него украли не только деньги, но, что еще обиднее, и загранпаспорт.

Если вы потеряли свой сотовый телефон, первым делом нужно на него позвонить. Возможно, трубка лежит где-то рядом, и звонок поможет быстро ее отыскать. Если телефон кто-то нашел, то он ответит на ваш звонок и согласится вернуть трубку – скорее всего, бесплатно. Если же в ответ на звонок вы услышите автоматическое сообщение «абонент не отвечает или временно недоступен», это означает то, что ваш телефон кто-то нашел и выключил либо уже выкинул из него вашу сим-карту

Если ваш телефон подключен к роумингу, то счет за разговоры выставляется через определенное время после их совершения.

Большая часть из тех, кто становится жертвами мошенников, не совсем уж «безвинные» жертвы. Они попадаются на крючок только потому, что сами хотели обмануть – получить незаслуженно высокие проценты за акции МММ, или купить бриллианты по цене цветного стекла, или заработать на перепродаже наркотиков.

В качестве классического примера того, на какие уловки пытаются поймать туристов, можно привести историю Ани Стешенко.

Все вещи, которые берешь с собой в дорогу, могут украсть. И ничего с этим поделать нельзя – никакие меры предосторожности не дают 100 % гарантии. Нужно одно из двух – либо не брать с собой вещей, о потере которых не будешь жалеть дольше трех минут, либо стать человеком, который вообще не жалеет о потерянных вещах. Меня часто спрашивают: а не опасно ли брать с собой видеокамеру? Конечно, опасно, но не опаснее, чем собственную голову.